(no subject)
May. 5th, 2003 01:52 pmДочитала, наконец, "Бессильных мира сего", новый роман Стругацкого. Читала его дней пять, как ириску жевала (мучительно и бесповоротно). Не могу абстрагироваться и поставить между автором и собой рассказчика/повествователя, поэтому чувство вызывает непосредственно автор.
Наверное, я его потом перечитаю, чтобы собрать в уме паззл сюжетов, образов и идей, осознать их, обдумать и высказаться (или, скорее, промолчать). Но когда-нибудь позже, на расстоянии, когда выветрится неприятное ощущение будничной безнадежности. И, вероятно, из вежливости (какая еще причина перечитывать книгу, которая не понравилась?).
Не понравилась совершенным отсутствием радости - не чувствуется в тексте радости творчества, кажется, что никакого удовольствия от написания автор не получал, а выполнял какие-то малоприятные обязательства. По градусу безнадежности напоминает "Улитку на склоне" (которую, впрочем, помню весьма смутно), но без тех искр в тексте, которые делают самое мрачное произведение прекрасным, притягательным.
Кроме того, много в "Бессильных" неприятно-физиологичного, как и в предыдущем романе.
А еще, кажется, я ни разу не улыбнулась, пока читала, что совершенно уж мне не свойственно.
Наверное, я его потом перечитаю, чтобы собрать в уме паззл сюжетов, образов и идей, осознать их, обдумать и высказаться (или, скорее, промолчать). Но когда-нибудь позже, на расстоянии, когда выветрится неприятное ощущение будничной безнадежности. И, вероятно, из вежливости (какая еще причина перечитывать книгу, которая не понравилась?).
Не понравилась совершенным отсутствием радости - не чувствуется в тексте радости творчества, кажется, что никакого удовольствия от написания автор не получал, а выполнял какие-то малоприятные обязательства. По градусу безнадежности напоминает "Улитку на склоне" (которую, впрочем, помню весьма смутно), но без тех искр в тексте, которые делают самое мрачное произведение прекрасным, притягательным.
Кроме того, много в "Бессильных" неприятно-физиологичного, как и в предыдущем романе.
А еще, кажется, я ни разу не улыбнулась, пока читала, что совершенно уж мне не свойственно.